Елена Ноздрань – лучшая бадминтонистка в истории Украины. Трудно поверить, но чемпионат Украины Елена выигрывала 36 раз (!). 15 раз – в одиночном разряде, 13 раз в паре и 8 раз в миксте. В мае 2002 года Ноздрань была 10-й ракеткой мира, а большую часть года занимала 12-ю позицию в мировом рейтинге. Почти 20 лет Елена жила в Люксембурге. А с прошлого года вернулась в город на Днепре, где работает тренером в клубе “Метеор” и тренером паралимпийской сборной Украины, – сообщает champion.com.ua.

– Елена, в начале 90-х в украинском спорте возникла общая проблема. России, как правопреемнице СССР, оставили рейтинг, который был у Советского Союза. А остальным бывшим постсоветским республикам пришлось начинать с нуля. Как было в украинском бадминтоне?

– Так же. Нас отправили играть Кубок Гельвеция, в котором принимали участие европейские середнячки. Но мы выиграли его в 1995 году, и это стало толчком для дальнейшего развития украинского бадминтона. Наш клуб “Метеор” начал удачно выступать в Кубке европейских чемпионов, где мы дважды стали третьими. Дважды победили немцев. После этого немцы пригласили нас с Владом Дружченко в свои клубы. Хотя в моей карьере первой зарубежной командой стала португальская, с острова Мадейра. А потом была немецкая бундеслига, где я выступала за три клуба.

– Какие можно было заработать гонорары в немецкой бундеслиге?

– Небольшие. Нас приглашали для решения конкретных задач. Усилить пару, микст или одиночку. Контракты были на 300-400 немецких марок (в то время около 150 долларов). За выступление платили 50 марок, за победу – 100. Хотя клубная система в Германии была развитой – 5 лиг по 8 команд. До нового года проходила первая часть чемпионата, с января – вторая.

С 2000 года в Германии начали строить новую систему, уже подтянули партнёров, спонсоров. Немецкие бадминтонисты повышали уровень своей игры, параллельно учились и получали профессию. И после завершения спортивной карьеры их трудоустраивали. То есть, игроки были социально защищены. А благодаря спаррингам с качественными легионерами начали прогрессировать. И если 20 лет назад между европейскими и азиатскими бадминтонистами была пропасть, то в последующие годы уровень европейских игроков подтянулся.

– Вам с Владом Дружченко до обидного немного не хватило для завоевания олимпийской лицензии в миксте в Афины-2004. Почему не захотели бороться за олимпийскую лицензию в Пекине-2008?

– С 1999 года я с тогдашним мужем большую часть времени проводила в Люксембурге. Добавлялись и семейные хлопоты – в марте 2003 года родила сына. Были и финансовые проблемы – наше министерство не всегда имел возможность платить поездки на международные турниры. Полностью самой себя финансировать возможности не было. Помню, как во время таких поездок старалась экономить на всём. Как-то на представительном Swiss Open ночевала в… бомбоубежище. Потому что Швейцария – дорогая страна, а на меня не смогли сделать смету. Начала узнавать, где можно переночевать подешевле. Мне и порекомендовали бомбоубежище. По цене 15 франков за ночь. В большой комнате – двухъярусные кровати. Более 10 человек. Ночевала там вместе с судьями – они экономили деньги. Потом стали мешать травмы колена и стопы. Было трудно. И физически, и финансово, и морально. Поняла, что целый год мне так не выдержать. Решила переходить на тренерскую работу.

– Как она оплачивается в Люксембурге?

– Почасово и не очень высоко – как для местных цен. Болеть нельзя. Не приехала на тренировку, ничего не получила. Поэтому приходилось осваивать и другие профессии. Водила детей в школу, за эту работу платили 600 евро в месяц. Бывшему мужу было немного проще – у него была официальная работа и зарплата.

– А почему вас нельзя было официально трудоустроить в клубе?

– Там не тот масштаб, который вы себе можете представить. Бывает и такое, что миллионер увлекся бадминтоном, открывает клуб, подписывает контракт с несколькими ведущими игроками, платит им неплохую зарплату. У нас было по-другому. Один люксембуржец решил открыть клуб, прошелся по местным магазинам и бутикам, собрал с них по 100 евро. Плюс договорился, чтобы город ему немного помогал. Мы с Валерой 12 лет снимали в Люксембурге жильё. Только в 2011-м взяли кредит в банке и приобрели квартиру.

– В прошлом году вы вернулись в Украину. Почему?

– Разошлась с мужем. Сын остался в Люксембурге. Симону 18 лет, ему ещё два года в лицее учиться. А мне предложил работать с детьми в “Метеоре” Сергей Бендин. А летом прошлого года Дмитрий Зозуля пригласил поработать с паралимпийцами. Спортивная карьера дала определенную экспертизу. Свободно общаюсь на английском, французском, немецком. Даже люксембургском – он ​​от немецкого отличается примерно же так, как украинский от русского. Вижу, как человек играет, куда бегут, что делать. Надеюсь, принесу пользу в родной стране.

– Тем более уже в апреле в Киеве состоится чемпионат Европы по бадминтону.

– Когда выступала за сборную Украины, даже мечтать не могла, что в Киеве состоится такой турнир. Для нас это выглядит как чудо. Это замечательный шаг от Федерации бадминтона Украины и нашего государства. Нашему виду спорта всегда не хватало финансирования и рекламы. А чемпионат Европы в Киеве – это лучшая реклама, которую только можно представить.