Президент федерации биатлона Украины Владимир Брынзак в интервью ресурсу biathlon.com.ua подвел итоги выступления сборной Украины на Олимпиаде в Пхенчхане и поделился своим взглядом на ряд ключевых вопросов, касающихся перспектив команды. Приводим наиболее интересные высказывания.

– Одним из наиболее резонансных моментов Олимпиады в нашей команде стало неучастие Юлии Джимы в спринте, что практически поставило крест на возможности ее участия в гонке с массовым стартом. Что там произошло на самом деле?

– После сбора в Казахстане было видно, что она не готова бороться за высокие места. Потому сама Юля вместе с тренером приняла решение, что ей лучше не стартовать в первых двух гонках, а лучше подготовиться к тем стартам, где могли быть выше шансы на медаль. Хотя и понимали, что в масс-старт пробиться будет сложно.

– В комментарии по поводу состава на спринт Вы сказали, что Юля готовится к масс-старту. Откуда была такая уверенность?

– Это была, скорее, не уверенность, а расчет на хорошее выступление Юли в индивидуальной гонке. Если бы она сумела пробиться там в пятерку, то набрала бы достаточное количество очков. Но к индивидуальной гонке Джима еще не успела подойти к той форме, чтобы бороться за такие позиции – случилось это только к эстафете.

– После непопадания в эстафетный состав Валя Семеренко выплеснула эмоции в фейсбуке, приправив их весьма острыми формулировками. Какова вообще ситуация внутри команды? И есть ли сейчас команда?

– Ситуация, откровенно говоря, плохая. Все девочки у нас – звезды, спортсменки с именами, и когда у одной что-то получается, с другой стороны идут моменты зависти… Плюс очень влияет то, что все это время они проводят вместе за рубежом – по четыре месяца подряд, не заезжая в Украину. Одни и те же лица, на протяжении многих лет, тем более, в женском составе. Потому между ними отношения не самые лучшие, и это сказалось в самый ответственный момент. Я думаю, нам придется очень серьезно подумать весной, что делать дальше, потому что сейчас я не вижу взаимопонимания, командного духа, который всегда был присущ нашей сборной.


– Прокомментируйте, пожалуйста, слова Романа Вирастюка, который в одной из “Олимпийских студий” украинского ТВ связал снижение результатов наших спортсменов в разных видах спорта с запретом употребления мельдония.

– У нас не было массового применения этого препарата. Фактически, его использовала только Ольга Абрамова, которой мельдоний назначали российские врачи, чтобы поддержать сердечную мышцу. Потому взаимосвязи я не вижу. Есть другие восстановители – натуральные и разрешенная фармакология, которыми мы пользуемся.

– А что касается той же Оли, у которой результаты после истории с отстранением сильно упали. Это связано с годичным перерывом, или для нее не сумели найти адекватный заменитель?

– Нет, в ее случае причина в том, что она не сумела переварить полученные летом нагрузки. Ситуация где-то схожая с Семеновым. Оля очень мотивирована, и даже слишком ответственная. Ей казалось, чем больше она будет делать на максимуме, тем будет лучше. И перебрала с нагрузками, особенно на первом снегу. Думаю, основная причина ее слабых результатов – в этом.

– Не ставит ли неудачное выступление на Олимпиаде под угрозу планы по строительству комплекса в Буковеле?

– Нет, там все идет своим чередом, и особых опасений не возникает. Я сейчас больше беспокоюсь о том, чтобы сохранить команду. Потому что на волне Олимпиады нездоровое внимание желтой прессы и болельщиков, которые раз в четыре года смотрят биатлон, а потом выпускают тонны критических стрел в адрес спортсменов – все это добавляет негатива в и без того не идеальную ситуацию. И, будем откровенны, могут разрушить команду. Та же Джима после последних публикаций думает о том, чтобы закончить карьеру. Мы сами можем похоронить будущее украинского биатлона.

– Появившаяся вчера скандальная информация о якобы неформальных отношениях старшего тренера женской сборной Уроша Велепеца и Юлии Джимы. Этот слух имеет под собой основания?

– Я не могу давать стопроцентных гарантий, но исходя из того, что я знаю – из общения с Урошем, и с Юлей – у них сложились тесные рабочие отношения. Юля – такая спортсменка, которая стремится глубоко анализировать весь тренировочный процесс, любые нюансы в технике бега, стрельбе, психологии… И с ней надо много разговаривать, убеждать. Сестры Семеренко в этом отношении больше работали с Григорием Шамраем, Меркушина – с отцом, а Джима – с Велепецем. Ну а кому-то на этом фоне было выгодно сделать сенсацию.

– Елена Пидгрушная прилетела домой, подхватив очередной вирус и намекнула о завершении сезона для себя. Валя Семеренко на эмоциях также говорила о такой возможности. Каким будет состав команды на послеолимпийских этапах Кубка мира?

– Я уже сказал Лене, и, думаю, скажу Вале, что им имеет смысл перейти на индивидуальную подготовку, а не тренироваться в составе национальной команды. Будем откровенны – я не верю, что они будут работать в полную силу четыре года до следующей Олимпиады. А с таким настроением, с постоянно преследующими болезнями, выполнять предлагаемую в команде нагрузку невозможно. И для молодых спортсменов это будет не самый хороший пример, если их заслуженные коллеги будут тренироваться не в полную силу, отлучаться со сборов, и вообще работать в индивидуальном графике, а не по одной с командой программе. Мы, конечно, поможем им организовать индивидуальную подготовку, но с прицелом на следующую Олимпиаду нам надо формировать новую команду. А что касается трех мартовских этапов Кубка мира, то, за исключением Пидгрушной, все спортсмены поедут, будут бороться за сохранение квоты, набирать кубковые очки.


– Сборные Чехии и США объявили о бойкоте соревнований в Тюмени. Ранее Вы говорили о том, что вопрос об участии или неучастии команды на последнем этапе Кубка мира будет решаться совместно со спортсменами. Состоялся ли уже такой разговор? И какова сейчас позиция федерации относительно этой поездки?

– Нет, такого разговора не было, хотя я уже читал информацию в российской прессе о том, что мы поедем. Моя же позиция по данному вопросу следующая. Здесь есть сугубо спортивная и политическая составляющая. Есть приказ министра спорта о том, что на официальные соревнования, проводимые в России, но под эгидой международных федераций, таких как чемпионаты мира и Европы, этапы Кубка мира и, в нашем случае, Кубка IBU, мы можем ехать. Но принимать приглашение на участие в коммерческих соревнованиях, не можем. Я, как человек, который отвечает за спорт, считаю, что мы должны ехать – зарабатывать как можно более высокие места в общем зачете, отстаивать национальную квоту. Если мы не поедем, потеряем квоту – ее заберет та же Россия. Но если на политическом уровне посчитают, что мы не должны принимать участие в этих соревнованиях – пусть министерство принимает решение, и мы его будем обязаны выполнять.

– Чего лично Вы ждете от завершающей стадии сезона?

– Самое главное – чтобы психологически все встали на свои места, чтобы закончился весь тот бред, который происходит вокруг команды в прессе и соцсетях Интернета. Чтобы журналисты воздерживались от сугубо эмоциональных оценок, не вникая в аналитику, в глубины происходящих процессов. За многие годы мы показали, что у нас есть команда, что биатлон в стране жив, только не надо искусственно загонять его в яму или более того – уничтожать. Мы знаем, как нам развиваться и что нужно дальше делать. Все будет хорошо.

Полный вариант интервью – здесь.